Gucci показ 2019

Гипсовый слепок античной маски получили гости показа Gucci в виде пригласительного и приготовились к очередному непредсказуемому шоу от Алессандро Микеле. Итальянец их ожиданий не подвел – в новом сезоне он рассуждал о дуальности, которую они под собой несут, а способ его визуального повествования как всегда оказался насыщенным деталями.

"Маска одновременно пустая и полная. Она с одной стороны скрывает вашу личность, а с другой – привлекает к ней внимание, – рассказывал за кулисами шоу Микеле. – Маски можно постоянно менять и не дать кому-то заглянуть к вам в душу". Также при создании коллекции дизайнер обратился к идеям философа Ханны Арендт, которая в своих работах немало рассуждала о дуальности человеческой жизни и важности нахождения баланса между личным и публичным.

Если отвлечься от масок, которые, кстати, в продаже не появятся, а сфокусироваться на одежде, то можно заметить отлично скроенные шерстяные костюмы – женские и мужские, отголоски важной для Gucci эстетики 1970-х с ее кружевными сорочками и цветным вельветом, наивные мини-платья, небольшую игру с историческим костюмом – блузы с бантами, накидки и сложнофактурные ткани.

Разбирая коллекцию на составные части можно заметить, что выглядит она намного практичнее и функциональнее предыдущих работ Микеле. Каждая вещь абсолютно самодостаточна, но в талантливых руках итальянского дизайнера становится составной частью безумного коктейля по имени Gucci.

На показах Gucci, с тех пор как у руля бренда встал Алессандро Микеле, скучать не приходится. Прошлое шоу дизайнер провел в операционной, а вот показ весенне-летней коллекции Gucci он перенес в театр Le Palace — бывший ночной клуб на Монмартре.

Вспоминая двух театральных «революционеров» 70-80-ых — Leo de Berardinis и Perla Peragallo, – дизайнер создал коллекцию не менее экстравагантную, нежели провокационные постановки итальянцев. Блеск и мишура, люрекс и бахрома, страусовые перья и многоярусные пояса-цепочки, очки в пол-лица и сумки в виде головы Микки Мауса, громоздкие кроссовки и фетровые шляпы, массивные бусы-ожерелья и «светлый лик» Долли Партон на свитшотах – все это перемешать, приправить яркими цветами, пестрыми принтами и подавать в виде многослойных луков. Желательно горячим. Иначе и быть не может!

Непередаваемое буйство красок, Джаред Лето, ракушки для паха, бахрома, платья и совсем немного пайеток – то есть все, за что мы так любим творчество Алессандро Микеле.

24 сентября в Париже прошел показ весенне-летней коллекции Gucci. Эстетика 1970-х и 1980-х – главный источник вдохновения для Алессандро Микеле в этом сезоне – привела его в парижский театр Le Palace, он же культовый ночной клуб, созданный по образу и подобию нью-йоркского Studio 54. Неудивительно, что шоу получилось богемным, театральным и скандальным (по меркам 1970-х) одновременно. Да и музы у креативного директора были соответствующие – коллекцию Микеле посвятил Лео де Берардинису и Перле Парагалло, эксцентричным театральным деятелям прошлого века, а в перерыве между двумя частями шоу на сцену поднялась Джейн Биркин, исполнившая песню Baby Alone in Babylone (ее для Биркин написал Серж Генсбур).

Читайте также:  Букеты из полевых цветов картинки

В самой коллекции Алессандро Микеле вновь продемонстрировал высший пилотаж – на первый взгляд, все в показе было пронизано духом свободы и богемного китча, но если присмотреться, то среди новогоднего дождика, глиттера и фиолетовых боди как у Бората отчетливо проглядывает коммерческая составляющая. Это фирменный почерк Микеле – может, трусы с ракушкой и не станут лидерами продаж, но смокинг, на который они надеты, мы точно увидим как минимум в сезоне кинонаград.

Большое внимание Микеле уделил стиранию границ между женским и мужским гардеробом. Сформировал ли спрос на женские платья Джаред Лето, достоверно неизвестно, но в коллекцию они вошли. Как и сумки, ожерелья и микрошорты, в которых привычнее видеть Беллу Хадид.

Триумф цвета и фактур был бы неполным без щедрой порции иронии (в том числе и само-), которой Микеле не пожалел. Ракушка на пах кажется нам удачной пародией на поясные сумки (а ведь за их популярность Gucci в ответе не меньше, чем, скажем, Prada). Или кожаные маски на пол-лица, которые выглядят не оммажем одному плохому фильму про БДСМ, а скорее прототипом огромных солнцезащитных очков в противовес узким оправам этого лета.

Отдельного упоминания заслуживают образы гостей показа, каждый из которых нашел в Gucci что-то свое. Джаред Лето, например, пришел в бархатном балахоне (халате? Накидке?) и массивных хайкерах. Дэвид Ферниш выбрал довольно сдержанные непарные брюки и пиджак, но не удержался от ярких акцентов в виде желтого тоута и красных лоферов. CEO Gucci Марко Биццари, как большой любитель классики, в очередной раз напомнил, что костюмы-тройки Gucci отлично сидят. А вот образ корейского певца Кхаи нам комментировать не очень хочется, но боимся, что его фанаты с нами не согласятся – на выходе с показа Ким Чон Ина (звучит особенно жутко, когда толпа на улице начинает скандировать его имя) ждали куда больше, чем Лето.

Гипсовый слепок античной маски получили гости показа Gucci в виде пригласительного и приготовились к очередному непредсказуемому шоу от Алессандро Микеле. Итальянец их ожиданий не подвел – в новом сезоне он рассуждал о дуальности, которую они под собой несут, а способ его визуального повествования как всегда оказался насыщенным деталями.

Читайте также:  Веселые стихи на день рождения подруге

"Маска одновременно пустая и полная. Она с одной стороны скрывает вашу личность, а с другой – привлекает к ней внимание, – рассказывал за кулисами шоу Микеле. – Маски можно постоянно менять и не дать кому-то заглянуть к вам в душу". Также при создании коллекции дизайнер обратился к идеям философа Ханны Арендт, которая в своих работах немало рассуждала о дуальности человеческой жизни и важности нахождения баланса между личным и публичным.

Если отвлечься от масок, которые, кстати, в продаже не появятся, а сфокусироваться на одежде, то можно заметить отлично скроенные шерстяные костюмы – женские и мужские, отголоски важной для Gucci эстетики 1970-х с ее кружевными сорочками и цветным вельветом, наивные мини-платья, небольшую игру с историческим костюмом – блузы с бантами, накидки и сложнофактурные ткани.

Разбирая коллекцию на составные части можно заметить, что выглядит она намного практичнее и функциональнее предыдущих работ Микеле. Каждая вещь абсолютно самодостаточна, но в талантливых руках итальянского дизайнера становится составной частью безумного коктейля по имени Gucci.

Непередаваемое буйство красок, Джаред Лето, ракушки для паха, бахрома, платья и совсем немного пайеток – то есть все, за что мы так любим творчество Алессандро Микеле.

24 сентября в Париже прошел показ весенне-летней коллекции Gucci. Эстетика 1970-х и 1980-х – главный источник вдохновения для Алессандро Микеле в этом сезоне – привела его в парижский театр Le Palace, он же культовый ночной клуб, созданный по образу и подобию нью-йоркского Studio 54. Неудивительно, что шоу получилось богемным, театральным и скандальным (по меркам 1970-х) одновременно. Да и музы у креативного директора были соответствующие – коллекцию Микеле посвятил Лео де Берардинису и Перле Парагалло, эксцентричным театральным деятелям прошлого века, а в перерыве между двумя частями шоу на сцену поднялась Джейн Биркин, исполнившая песню Baby Alone in Babylone (ее для Биркин написал Серж Генсбур).

В самой коллекции Алессандро Микеле вновь продемонстрировал высший пилотаж – на первый взгляд, все в показе было пронизано духом свободы и богемного китча, но если присмотреться, то среди новогоднего дождика, глиттера и фиолетовых боди как у Бората отчетливо проглядывает коммерческая составляющая. Это фирменный почерк Микеле – может, трусы с ракушкой и не станут лидерами продаж, но смокинг, на который они надеты, мы точно увидим как минимум в сезоне кинонаград.

Читайте также:  Битва экстрасенсов 19 сезон григорий кузнецов

Большое внимание Микеле уделил стиранию границ между женским и мужским гардеробом. Сформировал ли спрос на женские платья Джаред Лето, достоверно неизвестно, но в коллекцию они вошли. Как и сумки, ожерелья и микрошорты, в которых привычнее видеть Беллу Хадид.

Триумф цвета и фактур был бы неполным без щедрой порции иронии (в том числе и само-), которой Микеле не пожалел. Ракушка на пах кажется нам удачной пародией на поясные сумки (а ведь за их популярность Gucci в ответе не меньше, чем, скажем, Prada). Или кожаные маски на пол-лица, которые выглядят не оммажем одному плохому фильму про БДСМ, а скорее прототипом огромных солнцезащитных очков в противовес узким оправам этого лета.

Отдельного упоминания заслуживают образы гостей показа, каждый из которых нашел в Gucci что-то свое. Джаред Лето, например, пришел в бархатном балахоне (халате? Накидке?) и массивных хайкерах. Дэвид Ферниш выбрал довольно сдержанные непарные брюки и пиджак, но не удержался от ярких акцентов в виде желтого тоута и красных лоферов. CEO Gucci Марко Биццари, как большой любитель классики, в очередной раз напомнил, что костюмы-тройки Gucci отлично сидят. А вот образ корейского певца Кхаи нам комментировать не очень хочется, но боимся, что его фанаты с нами не согласятся – на выходе с показа Ким Чон Ина (звучит особенно жутко, когда толпа на улице начинает скандировать его имя) ждали куда больше, чем Лето.

На показах Gucci, с тех пор как у руля бренда встал Алессандро Микеле, скучать не приходится. Прошлое шоу дизайнер провел в операционной, а вот показ весенне-летней коллекции Gucci он перенес в театр Le Palace — бывший ночной клуб на Монмартре.

Вспоминая двух театральных «революционеров» 70-80-ых — Leo de Berardinis и Perla Peragallo, – дизайнер создал коллекцию не менее экстравагантную, нежели провокационные постановки итальянцев. Блеск и мишура, люрекс и бахрома, страусовые перья и многоярусные пояса-цепочки, очки в пол-лица и сумки в виде головы Микки Мауса, громоздкие кроссовки и фетровые шляпы, массивные бусы-ожерелья и «светлый лик» Долли Партон на свитшотах – все это перемешать, приправить яркими цветами, пестрыми принтами и подавать в виде многослойных луков. Желательно горячим. Иначе и быть не может!

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector